Искусство создания интерьера, культура интерьера— вопросы, которые мы часто затрагиваем в беседах с архитекторами и дизайнерами. Сегодня мы хотим сузить непосредственно тему интерьерную и в то же время значительно расширить часть, касающуюся искусства и культуры. Мы решили поговорить о живописи — предмете, с одной стороны, привносящем в интерьер искусство, а с другой, — являющимся самостоятельным его объектом. Впрочем, разговор пойдет отнюдь не в сфере высоких материй, а в довольно меркантильной плоскости, чего требует формат нашего неспециализированного журнала. Рассмотрим живопись в разрезе товарно-денежных отношений и потребительской культуры, ведь в наш век тотального потребления, товарный статус приобретают и предметы искусства. Поговорить о региональном рынке художественных произ­ведений, о востребованности предметов живописи и культуре их потребления жителями нашей промышленной столицы мы пригласили людей, представляющих различные сферы художественной деятельности, но, безусловно, имеющих самое непосредственное отношение к заявленной теме.

 Ольга Барабанова, Алексей Вовк, художники.

Станислав Ратушный, коллекционер антикварной живописи, владелец салона живописи «Коллекционер».

—В одном интервью ваш салон «Коллекционер», открывшийся в ноябре прошлого года, назван первым салоном живописи в Днепропетровске...

— А вы можете назвать еще какой-нибудь салон или галерею?

—Например, на нашем городском Интернет-сайте размещена информация о шести художественных салонах города. Среди них — выставочный центр Союза художников Украины, галерея «Хиларис»..

—Да, Союз художников — серьезная организация, которая проводит выставки современных художников, где действительно часто попадаются хорошие работы. Но что такое
«Хиларис»? Это магазин по продаже рам, кисточек и красок, где художники, которые покупают там рамы, оставляют иногда на реализацию свои работы. Но самое главное —там нет достойной живописи, ее там в принципе быть не может. Хорошей живописи вообще осталось очень мало, и за ней нужно ехать либо в Киев, либо в Москву, либо рыскать по мастерским художников. Но можно прийти сюда, в салон «Коллекционер».

—А какие работы вы имеете в виду, когда говорите о достойной живописи? Многие относят к ней исключительно французских импрессионистов, русских передвижников...

—Ну, той русской живописи уже нет и брать ее негде — она давно уже разобрана музеями и частными коллекциями. Я имею в виду работы известных художников советского периода — Цветковой, Захарова, Шишко. Это мэтры, чьи имена есть в списках всех ведущих аукционов мира и в мировых рейтингах русских художников. Это и наши днепропетровские мастера, среди которых Михаил Кокин, Виктор Матюшенко, Вячеслав Ховаев, Коммунар Беркута.

— Судя по наличию, а точнее, по отсутствию арт-галерей в Днепропетровске, можно сказать, что наш региональный художественный рынок находится в зачаточном состоянии?

— После открытия салона «Коллекционер» я бы сказал, что он находится в состоянии новорожденного. Мы пока, к большому сожалению, очень отстаем. Посудите сами, в Киеве, например, 40 художественных галерей, а у нас до недавнего времени не было ни одной. До нас почему-то культурные веяния доходят с некоторым опозданием, может быть, потому, что наш город долгие годы был и остается крупнейшим индустриальным центром, что не слишком способствует развитию его культуры.

— Может быть, все дело в отсутствии того пресловутого спроса,который, как известно, и определяет предложение? Какой смысл открывать художественные галереи, если искусство у нас не востребовано? Рынок есть рынок.

— Понимаете, художественный салон — это не гастроном, и здесь никогда не будет очереди, как за колбасой. В принципе, она здесь и не нужна. Но я вам скажу откровенно: я думал, что все будет гораздо хуже, когда открывал свой салон. Однако за три месяца у меня купили более 20 картин, а это неплохая статистика для небольшого салона. Так что спрос есть, искусство востребовано, другое дело, что не так, как должно быть в таком большом и далеко не бедном городе, не так, как оно востребовано
в Киеве, или в Харькове. Хотя в Киеве своя специфика. Там ведь живут все наши депутаты, министры, политики, дипломаты и «другие официальные лица», для которых живопись — престижный статусный подарок. Они чаще других и покупают картины именно в качестве подарка.
Хотя есть и коллекционеры, и люди, ценящие и хорошо разбирающиеся в живописи, но ни один коллекционер никогда не купит картину, если не будет уверен в том, что он завтра сможет продать ее дороже.

—А среди наших сограждан много людей разбирающихся, способных оценить по достоинству художественную ценность картины?

—Люди интересуются живописью, даже если и не разбираются в ней. Но они знают, что сегодня это хорошее вложение денег, кроме того, коллекционировать произведения искусства модно, престижно, это то, что приобщает их к когорте культурных людей.

— Судя по городской статистике автопродаж, большинство наших сограждан охотней вкладывают средства в покупку 3-го или 4-го по счету автомобиля...

—И все-таки есть у нас и истинно культурные, хорошо воспитанные, глубоко интеллигентные люди, действительно любящие и способные оценить хорошую живопись.
К сожалению, часто они не могут себе позволить ее приобрести. Знаете, когда я вижу перед собой такого человека, мне хочется ему картину просто подарить, честное слово. Но
когда приходит в салон некто с растопыренными пальцами и говорит:
«Вот тебе деньги, быстро выбери мне чего-нибудь сам», то такому «знатоку» и продавать ничего не хочется.
Бывают и такие «ценители», которые, например, великолепную пастозную живопись Федора Павленко называют мазней. Мы с ними даже не вступаем в дебаты, а предлагаем им
пойти на нашу «аллею художников» и там приобрести «шедевр» с внятными и конкретными кошечками, тигрятами или лошадьми.

—Что, по-вашему, можно сделать,чтобы повысить уровень культуры нашего потребителя, воспитать его вкус?


— Это будет зависеть, прежде всего, от экономического развития нашей страны, от повышения благосостояния ее граждан. Если у людей будет больше денег, они будут не только хотеть, но и иметь возможность украсить свою жизнь, вкладывая их в живопись и другие предметы искусства. Вот тогда в их дома и в души придет культура. По крайней мере, я очень надеюсь на это.

—Скажите, Станислав, чаще картины приобретаются для коллекций или для декора интерьера?

—Чаще всего картины покупаются коллекционерами и, как я уже
говорил, в качестве подарка. Мне кажется, что относиться к живописи как к интерьерному аксессуару в корне неверно. Это неправильно — подбирать картину под цвет обоев или раму под мебель. Рама подбирается непосредственно под картину, которая сама по себе есть отдельный мир, не нуждающийся в цветовой или стилистической поддержке того помещения, где она
находится. Я, например, не понимаю тех людей, которые говорят,что «мне эта картина нравится, но она мне не подходит по цвету». А вообще, для декора интерьера такие дорогие работы покупают редко.

—Вот мы плавно подошли к мекантильному и одновременно запутанному вопросу цены. Ведь еслиговорить о предметах искусства,то в корне неверно оценивать их по себестоимости — главному фактору ценообразования большинства товаров. Как же все-таки формируются цены на живописные картины?

—В основном, цены на них диктует Киев, впрочем, как и любая столица в любой стране мира. От чего зависит цена картины? Прежде всего, от имени художника, а значимость его имени определяется тем, в каком учебном заведении он обучался, у какого мастера. Имеет значение и то насколько он известен, его участие в выставках, и, наконец, то, насколько он самобытен и талантлив. И, к сожалению, как только художник уходит «в мир иной», цены на его работы тут же возрастают.

—Вы говорите, цена зависит от таланта? А может ли кто-нибудь объективно оценить его степень?

—Есть искусствоведы. Мои картины, например, все оценены специалистами нашего Художественного музея, которые иногда мне советуют, что приобрести. Но, все-таки, я
полагаюсь на собственный вкус, так как уже десять лет занимаюсь коллекционированием и могу считать себя человеком искушенным.

—А имеет значение в ценообразовании такой фактор, как размер картины?

Это абсолютная чушь. Иногда небольшой этюд может стоить дороже, чем законченная работа, так как этюд пишется только с натуры, а картина — в мастерской, где автор дописывает что-то по памяти или домысливает. Поэтому часто бывает, что картине не хватает жизни, недостает тех эмоций, которые присутствуют в этюде. Хотя, если говорить о великих художниках, то там действительно существует такое понятие, как цена квадратного сантиметра, который может стоить до полутора и больше тысяч евро. А что касается художников советского периода, цена картин каждого конкретного мастера может зависеть от размера, но и тут такой однозначной зависимости нет. Например, работа 30 х 40 см может быть более живой и выразительной, чем огромный холст 3 х 3 м, написанный не очень удачно, и тогда охотней и по более высокой цене купят меньшую по размерам работу.

—Теперь давайте от относительных цен перейдем к конкретным. Сколько может стоить полотно мастера советского периода?

—Тут суммы могут быть совершенно разными. Вот, например, недавно картину советского художника Шишко продали в Киеве на
аукционе за 150 000 долларов, хотя я считаю эту цену непомерно завышенной. Но, как говорят, картина стоит столько, сколько за нее готовы заплатить. А вообще, на современном рынке живописи в Украине любая работа заслуженного или народного художника советского периода не может стоить меньше 1000 долларов.

Ирина Беседина, куратор художественных выставок, арт-дилер.

— Ирина, расскажите, пожалуйста, немного о вашей деятельности.

— Я занимаюсь организацией художественных выставок на арендованных площадях помещений музеев — к сожалению, у нас на сегодняшний день нет других выставочных площадок. Организовываю коллективные выставки, приглашая к участию в экспозиции наших днепропетровских художников, художников из других городов Украины и даже из других государств. Мне интересно сотрудничать с художниками, работающими в разных направлениях и техниках.

— Вы сказали, что у нас в городе нет других выставочных площадей,кроме площадей музеев. А как же наши художественные галереи?

— Вы хотите сказать, те заведения, которые называют себя «галереей»? Но, как говорит председатель Ассоциации галерей Виктор Хаматов, коридор — это еще не галерея. Галерея — это отдельное специализированное помещение с грамотной экспозицией, в которой выставляются произведения, представляющие собой некую художественную ценность. Но в силу того, что в Днепропетровске очень высокая арендная плата за помещения, как вы видите, у нас нет ни одной галереи и нет лиц, заинтересованных в их работе. Хотя во всем мире арт-бизнес процветает. Произведения искусства там очень востребованы, и существует масса художественных галерей, способных удовлетворить эту потребность. Впрочем, зачем далеко ходить. В Киеве, например,
работает 40 арт-галерей и салонов, в Одессе — 10, и там живопись активно продается.

—Может быть, там более доступные цены?

— Если пройтись по нашим салонам, то и у нас цены вполне доступные. Правда, ходить особенно негде. «Хиларис», художественный салон от Союза художников Украины на проспекте Карла Маркса, Художественный музей — единственный музей в Украине, который имеет право продавать картины, — вот, пожалуй, и все галереи нашего города. Хотя совсем недавно открылся художественный салон Станислава Ратушного. Но там специфическая экспозиция, имеющая свою узкую направленность, в которой представлены работы художников соцреализма.

— Где же тогда жителям города с миллионным населением приобщиться к современному живописному искусству?

—Можно посещать различные выставки, которые периодически проходят у нас в разных помещениях — в музеях, кафе, магазинах.

—По моим ощущениям, выставок и каких-то арт-проектов у нас тоже не много. Или же они просто noxo освещаются средствами массовой информации?

—Тут и то, и другое. С одной стороны, действительно, хотелось бы, чтобы наши СМИ проявляли больше интереса к событиям культурной жизни города, а с другой — хорошо бы, чтобы было больше событий, достойных внимания и освещения. Вообще, культурная жизнь в нашем городе очень вялая, даже в сравнении с другими городами Украины — Киевом, Харьковом, Одессой. В Киеве,
например, мы недавно только в течение одного дня побывали на открытии трех художественных выставок. А у нас и с выставками довольно странная ситуация. Как правило, они всегда предполагают продажу экспонируемых картин, но работы с выставок продаются очень плохо.

—Их не покупают или художники не хотят их продавать?

—Не покупают. У нас в городе еще нет культуры приобретения картин. Я знаю, что многие ездят за ними в Киев. У нас же картины в основном покупаются в мастерских художников. Галерейной институции просто нет, поэтому многие посетители выставок даже не предполагают, что можно купить картину с выставки. Хотя в галерею всегда эффектней пригласить публику, ведь мастерские обычно находятся где-то на задворках, куда не всегда удобно приглашать клиентов. Мне рассказывали, что один покупа­тель, приехав в такую мастерскую, предложил художнику самому доплатить за то, что тот по дороге «побил колеса» своего автомобиля. Тут еще проявляется и «культура» тех покупателей, которые часто приезжают не за искусством, а за приобретением атрибутов своего статуса. Ему сказали, что сейчас модно и престижно покупать живопись, вот он и поехал «за покупками», но совершать их ему хочется с комфортом — приехать в салон, где тебя встретят, посадят в мягкое кресло, угостят кофе. Хотя и многие выставки сейчас организовывают «с комфортом» — сопровождают их ярким шоу, инсталляциями, традиционным фуршетом.

— Знаете, во мне это часто вызывает внутренний протест. Почему нужно обязательно запивать искусство лимонадом и заедать бутербродами под веселую музыку? Что, наш менталитет не позволяет воспринимать искусство без шоу и фуршетов?

— К сожалению, я должна признать, что это действительно так. И я постепенно прихожу к выводу, что нужно отказываться от такой подачи. Нужно, чтобы зрителя привлекало само искусство, а не сопровождающее его шоу, которое, наоборот, зачастую отвлекает его от общения с художниками и другими зрителями. Но таков наш менталитет, такова наша культура. Днепропетровский зритель, к сожалению, еще не готов воспринимать живопись.

— А по каким критериям оценивается художественное произведение?

— По степени ее эксклюзивности, самобытности, оригинальности, собственно, по тому, что каждый человек хочет для себя в ней найти, потому что, как ни крути, картина должна нравиться — это и есть самый главный критерий. Если же он хочет еще и вложить деньги, тогда нужно выбирать известное, рейтинговое, имя автора. Но у нас в Украине сделать это
достаточно сложно, так как все наши так называемые независимые эксперты предоставляют различные рейтинги, иногда совершенно полярные. Некий субъективизм все равно остается всегда.

—И что, не существует никаких субъективных критериев?

—И слава Богу, что не существует. Они существовали в советское время, когда художникам было «не велено» рисовать иначе, а только в соответствии с критериями академической школы, которая требовала и реалистичности изображения, и исполнения тонким мазком. Поэтому мы и отстаем от Запада, где художник был всегда свободен от каких-либо стилистических и технических огра­ничений, а зрители открыты и толе-рантны, так как имеют возможность видеть разные произведения и стараются их понять. А наши художники 70 лет находились в жестких рамках соцреализма, и, естественно, наш зритель, не имея возможности видеть ничего, кроме него, не подготовлен к восприятию всего существующего разнообразия художественных стилей и техник.

— И все-таки, можно ведь как-то по картине оценить мастерство художника, как, например, по сшитому костюму оценить мастерство портного?

— Нет, по такому критерию оценить картину сегодня невозможно. Искусствоведы, безусловно, оценивают работы художника, но, прежде всего, по его узнаваемости и оригинальному стилю, который он сохраняет на протяжении многих лет.

—Каким тогда критериям должна соответствовать цена картины, на которую зачастую и ориентируются покупатели?

—К сожалению, и ценообразование на произведения современного искусства у нас тоже находится на зачаточном этапе. На самом деле, существуют специальные таблицы, в которых указаны четкие критерии ценообразования: известность автора, его участие в выставках и т.д. Там есть и такой критерий, как площадь картины. Но, допустим, картина молодого автора 50x60 см (холст,
масло) может быть оценена в 150 долларов, а такая же по размерам работа рейтингового художника —в 3500. Но, как правило, эта схема не работает. Обычно цену заявляет сам художник, и часто эта цена бывает достаточно низкой.

—Но ведь предложение определяет спрос. Очевидно, у нас он недостаточен для того, чтобы художник мог заявить адекватную цену?

—Да, у нас пока люди не готовы платить, и художник, чтобы хоть как-то заработать, готов расстаться со своей картиной и за относительно небольшие деньги. Хотя в последние три года цены на живопись очень выросли. В Днепропетровске это пока незаметно, а вот в Киеве, в Москве, да и во всем мире, это очевидно. Но цена картин очень зависит, как я уже говорила, от звучности имени автора, от его участия во всеукраинских выставках, на которое имеют право только члены Союза художников. Казалось бы, уже должно было пройти время, когда художник должен был обязательно состоять в каком-тосоюзе, но, увы, это по-прежнему актуально. Мне, например, недавно дали телефон одной известной парижской галеристки, и я, записав на диск репродукции работ наших художников, повезла их в Париж. Посмотрев, она высоко оценила привезенные мною работы, но тут же спросила: «А кто-нибудь из них выставляется в Москве?». Она работает только с рейтинговыми именами и должна своим клиентам не только показать работы, но и обязательно рассказать им об их авторах: выставляются ли эти художники на престижных выставках, в каких музеях хранятся их работы. Только тогда картины могут стоить тридцать тысяч евро, а иначе они никому не нужны, какими бы замечательными они не были. К сожалению, коммерческий успех художника зачастую зависит не от таланта, а от того, насколько удачно он сумел раскрутиться.

— Кто из днепропетровских художников вам наиболее интересен?

—Ну, если говорить о наиболее ярких и самобытных авторах, это Вячеслав Апет, Игорь Куделин, Тарас Трындык, Анатолий Онищенко, Владимир Бузмаков — каждый из них работает в своем стиле, имеет свой яркий индивидуальный почерк. Есть еще много замечательных днепропетровских художников, всех, к сожалению, не перечислишь.

—Еще один вопрос, касающийся покупательских предпочтений. Картины чаще покупаются как предмет искусства или как элемент декора?

—Мне кажется, что приобретают, прежде всего, предмет искусства. Но бывают и такие случаи, когда покупают дорогие картины, но именно для украшения интерьера. Иногда холст пишут специально под конкретную мебель или под обои. Хотя, с моей точки зрения, любая живопись может вписаться в интерьер, ей просто нужно подыскать достойное место.

—То есть, по-вашему, грани между интеръерной и не интерьерной живописью не существует?

— Она, вообще-то, существует. В «умных» журналах нам все время об этом говорят, но я не очень люблю этот термин. Для меня он звучит как-то уничижительно.

— Возвращаясь к теме покупательского спроса, скажите, Ирина, почему есть спрос на живопись в Киеве, в Одессе, а у нас нет? Ну, в Киеве, очевидно, больше богатых людей, но в Одессе врядли их больше, чем в Днепропетровске?


— В Одессе, кстати, живопись покупают и люди со средним достатком, которые специально копят деньги на такую покупку. Менталитет другой. И в Киеве тоже — там понимают, что картина, кроме всего прочего, еще и очень престижный подарок. А у нас, к сожалению, по-другому. Мне недавно поведали довольно забавную историю о том, как сотрудники одной фирмы собрали на подарок шефу 2000 долларов и в одном из сувенирных магазинов купили на них статуэтку,
заявленную как антикварная, но, по сути, обычный китайский ширпотреб. По-моему, это смешно. С другой стороны, и хозяева таких магазинов не имеют ни малейшего желания работать с художниками.

—Почему?

—Я сама постоянно задаю такие вопросы. Вот пару лет назад у нас открылся магазин дорогих подарков «Interio». Я зашла туда и спросила: «А почему у вас постеры висят на стене? Почему вы не предлагаете работы современных художников, которые, к слову, и стоить будут столько же, а то и меньше?» На что мне ответили: «Ну что вы? Это же по-о-о-стер, он сделан на такой-то фабрике, имеет сертификат и номерной знак. Таких постеров всего 150 во всем мире&;raquo;. Но ведь такая картина будет всего одна. Где тут логика? Бывают и еще более смешные случаи. Одна моя знакомая попала в богатый дом с дорогим ремонтом и мебелью, но с абсолютно пустыми белыми стенами. На вопрос, почему нет на стенах картин, хозяйка ответила: «Я дызайнеру платыла таки гроши, и вин мэни ничого не казав, що трэба сюды щось вишаты». Я и сама попала однажды в один богатый интерьер, оформленный с большим вкусом, но где висела картинка с нашего вернисажа — «зеленка» с уходящими вдаль березками. Смешно и грустно. Все-таки людям не хватает культуры. Может быть, кто-то боится, что его обманут. Многие считают, что картина не может стоить тысячу долларов. Бывают и совсем анекдотичные случаи, когда говорят, что тут же холст стоит 200 гривен и краски 200, за что же я должен платить тысячу?

—Действительно, смешно. Как-то один мой знакомый в художественном салоне, глядя на натюрморт по цене 300 долларов, сказал: «Ну ладно, сыр стоит 40 гривен, яблоки — 10, а за что же платить 300 долларов». Это была, естественно, шутка.

—А тут такие вопросы задаются совершенно серьезно.

—И все-таки происходят какие-то изменения? Может быть, очень скоро мы догоним и перегоним Киев и станем не только индустриальной, финансовой, но и культурной столицей Украины?

—К сожалению, мои прогнозы на этот счет самые пессимистические, я думаю, что никогда этого не произойдет. И очень многие художники, которые остались здесь работать, настроены также пессимистично. Город у нас действительно какой-то зачарованный.

—Но может, что-нибудь можно сделать, чтобы вывести его на другой культурный уровень?

—Люди должны сами захотеть в себе что-то изменить, насильно их не заставишь. Если у человека возникнет потребность в культурном художественном развитии, он сам пойдет в галереи, на выставки. И чем разнообразнее будет увиденное им, тем ярче будут его впечатления. Но ту мы опять возвращаемся к тому, с чего начали, что у нас практически нет таких мест,
нет художественных галерей, куда бы человек мог прийти. С другой стороны, нет такого спроса, который бы позволил открывать новые салоны и галереи без риска работать себе в убыток. Вот и получается какой-то замкнутый круг.

—Но все-таки, давайте будем надеяться, что этот круг разомкнётся и постепенно по кирпичикам и в нашем городе будет построено «здание» современной культуры.

—Будем надеяться.

Беседовала Елена Аулова. Журнал "Новый Город" . №2(30) '08